• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
17:39 

Кабинет ПТСовского Психолога. 24.12.07

Кабинет в светлых тонах , в нём приобладает минимум чтобы ничего лишнего не поподалось на глаза , где-то в одном из кресел сейчас сидит Ворона , она то ложит пергаменты в папки и кладёт их в ящичек , то берет новую папку и рассматривает там бумажонки )...
По кабинету бегает Баксик , который по привычке уже следует за хозяйкой...
Мраморный камин отдаёт теплом , ведь в нутри него с трепетом потрескиваю бревнышка , с помощью магии Юлька зделала так чтобы они никогда не згорали , но чувствуя себя как дома она всё таки иногда сама подбрасывала их...
В кабинете она ждала людей , с душевными проблемами , готовыми поделится о них с ней ;)

Оффтоп: психам превед

15:44 

Пробная тренеровка Ариэль. 09.12.07

15:31 

Её история

В ночь с первого на второе марта, когда шальное воскресенье не успело уползти на недельный покой, а хмурый понедельник - заступить в караул. Когда жители Лысой Горы занимались привычными для них делами: грабежом и опустошением кладовых с едой. Когда ничего не предвещало беды. В лысегорском роддоме раздался первый крик новорожденной, от которого окна, простоявшие в резных деревянных ставнях не одно столетие, чем гордился весь персонал, взорвались осколками и осыпались назем. А за ним - громкое главвраческое «ГРОМОВЫ!».
Дедушка Юлий, умиляясь карапузом, тогда гордо сказал «моя порода». Бабушка Клеопатра, сведя брови на переносице, посулила сделать из внучки приличную тёмную ведьму. И только уставшие после долгой ночи мучений молодые родители Матвей и Ива молча (какая дикость!) любовались своим зеленоглазым сокровищем.
Девочка взяла лучшее от каждого своего родственника. От мамы ей достался звонкий, озорной смех и глаза, чей цвет менялся от настроения. От папы - колкий язык и звериный аппетит. Бабушка наградила новорожденную гордостью, скептицизмом и влюбчивостью. В последнем Клеопатра Громова никогда не признается, и будет винить в ветрености родной внучки собственную дочь (нахалка любила только собственного мужа). Дедушка - умением делать несколько дел одновременно и именем.
По наследству ребенку перешло и древнее проклятье рода Громовых, о чем свидетельствовала родинка в виде ворона на руке. В их семье из поколения в поколение передавался ген оборотня. Проклятье считалось также величайшим даром: те, кто подчинят собственного зверя - многого достигнут. А те, кто не сумеют добиться успеха - сойдут с ума. Грустным примером тому дети и внуки Клеопатры от Антония (дед, когда поблизости нет бабушки, втихую называет его «макаронником»). Печально известные Калигула и Нерон, которыми черномагичка очень гордилась.
Юлию Громову, чье полное имя было Юлиана в честь любимых мужчин бабули, лишили родителей на второй неделе её жизни. По ужасной случайности, перепутав отца с альфой стаи, его с матерью жестоко убили в подворотне наемники враждующего клана. Бывает так, сделаешь что-то, а потом понимаешь «упс, ошибочка вышла». Жизнь еще ничего не понимающего младенца, который громко оповестил весь мир о своем прибытии, началась с боли и потерь.

Воспитанием ребенка всерьез занялась Клеопатра. С двух лет бабушка обучала внучку основам тёмной магии и ведьмачества, дед в свою очередь привил любовь к книге. Бабушка водила её на шабаши, дед - на курсы ораторского искусства. Оба опекуна в тайне друг от друга баловали девочку сладким, и Люля, знавшая толк в шоколадных помадках, молчала.
Всё свое свободное время маленькая Воронка проводила в оранжерее, где черномагичка выращивала разнообразные ядовитые растения. Зачем? На всякий случай. Пригодятся. Пернатую учили различать растения на вид, ощупь и запах.
О развивающих игрушках-погремушках бабушка не слышала. У потомственных магов свои причуды.
Разрешали ей общаться только с тёмными магами, жившими по соседству, потому что любое знакомство должно приносить пользу, а от светленьких много ждать не приходилось. Пашка Ветров, урожденный вампир, жил с семьей напротив. Озорной мальчишка с вечно растрепанными светлыми волосами, смеющимися карими глазами и улыбкой от уха до уха был старше девочку на два года. О его матери Маргарите (всегда холодной и элегантной) и отце Валентине (аристократом до мозга костей) можно писать много и нудно, так что, ограничимся тем, что семьями они не дружили, но друг друга уважали. Кровь в ежедневном рационе употребляли только родители, Паша ограничивался томатным соком и стейком прожарки R.
Со дня знакомства (Юльке было три с половиной) и до отправки юной ведьмочки в Тибидохс ребята были не разлей вода, не сломай нога. Увидев на улице своего района неразлучную парочку, жители в ужасе закрывали ставни и двери, мамочки забирали детей с улиц, а мертвяки заколачивали свои гробы с внутренней стороны. Весть о маленьких разбойниках шла впереди них. Многие знали их в лицо, а кто не знал, но был наслышан, - перекрещивались, только услыхав имя.
Клеопатра, довольно улыбаясь, гордилась подающей надежды внучкой. А Юля, грустно смотря вслед убегающим мамашам с детьми, оставалась в недоумении. Почему они бежали? Она же всего-то удалила Пашке шатающийся молочный клык. Ну, с кулака. И что с того?
Почему Синяя Борода шарахался от них на улице? Когда они только предложили помочь зарыть клад.
Почему у лепрекона при виде Паши и Юли начинался дергаться глаз? Подумаешь, они выкапывали несколько дней подряд его горшочек, пересчитывали золото и опять закапывали, а через неделю спросили, на что он потратил 15 золотых? И сколько это в дырках от бублика?

После пяти лет начались головные боли и головокружения. Бабушка говорила, что это тело готовится к пробуждению зверя. Ворон проснулся через полтора года. Для шестилетки первое обращение оказалось болезненным и мучительным. В ту ночь, не выдержав боли, Юля потеряла сознание. Девочка очнулась через несколько дней. Её лихорадило и Клеопатра, накладывая холодные компрессы на лоб, впервые рассказала Воронке легенду о драконах.
Пернатая, редко чувствующая проявление заботы от женщины, бывшей когда-то царицей, просила бабушку рассказать её каждый раз, когда болела. И взволнованная Клеопатра пересказывала, убаюкивая внучку.
Юля, не проявляющая до этого интерес к учебе, проводила часы в домашней библиотеке, где перечитывала от корки до корки всё, что касалось драконов. Мечтая их увидеть.
Воронка была мастером манипулирования дедом, обожающего внучку до глубины души, но в отношении бабули надо было набраться терпения. Выждать правильный момент и напасть. А потом напасть еще раз и еще, пока стальная выдержка царицы Египта не даст трещину. И, добившуюся своей цели, Юлю отвели на тренировку драконбольной команды лысегорских ведьм.
Восьмилетний ребенок скучающим видом разглядывал куполообразное здание, не понимая, куда они направляются. Пернатая, опустив голову и глубоко вздыхая, пинала камушки. Громова подняла глаза только после хорошенькой затрещины. И замерла, затаив дыхание.
Сверкающая чешуя дракона лысегорской команды ослепляла. Глаза маленькой девочки восторженно блестели. Юля сияла от счастья и умоляла пустить её на поле. Она ведь тоже может летать. Она уже умеет, бабушка научила. Только разок, пожалуйста. Она подлетит, обнимет и сразу назад. Клеопатра оставалась непреклонной. Говорили, что дракон был свиреп и опасен. Не чета маленькому оборотню, который превращение переносит с трудом.
Под покровом ночи девчонка выбралась из дома и, пробравшись мимо джинов на драконбольном поле, заскочила в ангар. Внутри было темно и душно, из-за клубов дыма, выдыхаемого ящером. Передвигаясь на ощупь, Воронка наткнулась на нечто. Сердечко в маленькой груди затрепетало, ручки покрылись потом, а по спине пробежал табун мурашек от понимания что, а точнее кого она трогает. От чешуи, отполированной песком, гладкой и теплой, горячего дыхания, обдувающего её обжигающим паром, малявка испытывала дикий восторг. И, повинуясь желанию, так давно засевшему в её сердце, Юля обняла дракона.
От смущенного, детского прикосновения дракон проснулся. Ящер зашевелился и шумно вздохнул, не обрадовавшись незваной гостье. Испугавшись, Воронка отскочила на один маленький шажок назад и в страхе замерла. Ворота ангара громко отворились и на пороге, освещенного факелами драконбольного поля, возвысилась статная фигура Клеопатры Громовой, красной от злости. Ребенок оказался между двух огней: разъяренной черномагички и драконом, вдыхающего воздух и готового обдать пламенем потревоживших его сон. Кто кого?
Заклинание из списка 100 запрещенных знало свое дело. Когда ей было 8 лет, на Земле стало на одного дракона меньше. Это событие оставило свои шрамы на девочке - ожег на левой руке и кровоточащую рану глубоко внутри.

Малышка, смотрящая на мир большими, сверкающими изумрудами и готовая найти местечко в своем сердце для каждого, росла. Её организм креп, привыкая к постоянным нагрузкам и стрессу.
Приближался двенадцатый день рождения, когда девочку должны были вывести в свет на собрании клыкастой братвы. Юля долго упрашивала бабушку взять туда Пашку, чтоб ей не было скучно. Бабушка отрицательно качала головой, говоря, что вампиру там не место.
Девушка навсегда запомнит тот день. День, когда её представили высшему обществу оборотней, а ей - Антонио. Мальчишку, с которым она была обручена. Сыном вожака, надменным волчонком, пацана с итальянскими корнями. Тоха (так называла его Юля, от чего мальчонку передергивало) был смуглым, кареглазым брюнетом, старше её на три года и с огромным самомнением.
- Отмени помолвку, - ревела в подушку именинница.
- Я не могу, девочка моя, - бабушка сидела на краю кровати, ласково гладя внучку по волосам.
- Он ужасен, - плакала пернатая, вспоминая его оценивающий взгляд на себе. Взгляд, заставляющий почувствовать себя полным ничтожеством.
- Прости. Этот союз был между твоим Матвеем и Марком, вожаком стаи. Ты же знаешь, они были лучшими друзьями. Здесь у меня нет власти, - Клеопатра грустно смотрела на малышку, понимая её боль. Браки по договоренности были не редкостью в сообществе оборотней.
- Я тебя ненавижу, - зло рычала Громова, отбрасывая в сторону руку бабушки.
Глубоко вздохнув, Клео оставила небольшую коробочку - подарок на помолвку от семьи жениха - на прикроватной тумбочке и покинула комнату. Пернатая бросила подарок в закрывшуюся дверь и нырнула обратно в подушки, а на полу, вывалившись с коробочки, остались лежать ониксовые крылья.
На следующий день Пашка, услышав последние новости, бессовестно ржал, за что получил удар под дых. Это была их первая ссора и расстроенная пернатая провела день в одиночестве, гуляя людными улицами Лысой Горы. Забредя тогда в грязный переулок, Юля сползла вниз по стене, обняла коленки и, опустив голову, беззвучно заплакала.
Что-то мокрое тюкнуло её в ручку, на что Громова не обратила внимания. Влажный толчок повторился раз, потом еще раз и кто-то сказал:
- Жр-р-рать есть что?
Юля, подняв голову, озадаченно глянула на крылатого котёнка, стоявшего напротив.
- Что?
- Жр-р-рать есть? - повторил котёнок.
- Дома, - ответил удивленный ребёнок. Так они и пошли вдвоем домой. Маленькая девочка Юля и черный котёнок, недовольно виляющий хвостом. На руки он себя взять не дал, но пернатая не возражала. Её больше заботил тот факт, что она понимает его, а он её. В тот день она завела нового друга. В тот день она стала ведьмой.

Следующие несколько лет девочка провела в молчании, изредка открывая рот, чтоб полоснуть языком по больному месту окружающих. Каждый раз после сказанного Юля не могла избавиться от чувства вины, захватывающего её целиком. Громовская гордость не позволяла произнести «извини». Поэтому, чтоб забыться и ни о чем не думать, Ворона проводила всё время под куполом. Изнуряя тело бегом по полю или многочасовыми отработками полетов до тех пор, пока без чувств не падала на кровать.
Клеопатра хотела выбить из внучки всю спесь, но Цезарь вовремя остановил жену. «Это у неё от тебя. И кому как не тебе знать, что ей поможет только время».
Время шло, и в померкшей когда-то улыбке слабо загоралась искорка в маленькой ямочке в уголке губ. Всему виной был дедушка, который ежедневно не оставлял попытки рассмешить любимую внучку; котяра, который укладывался по ночам клубочком в ногах, а днем приносил феечек в зубах, говоря «смотр-р-ри, как надо охотиться, и учись, пока я ж-ж-жив»; даже бабушка делала не соответствующие себе вещи (например, когда Юля приходила или уходила из дому она делала жест рукой «я слежу за тобой»).
А еще, из-за постоянного одиночества, в голове расплодились тараканы. Насекомые имели привычку ехидничать, провоцировать, подстрекать, предлагать бредовые идеи, показывать веселые слайд-шоу и прочую ересь. Порой, хорошего собеседника найдёшь с трудом.
Как-то они предложили Юле выход из ситуации: найти убийц её родителей. Заказчики и исполнители не были найдены до сих пор. Поэтому Громова думала, что, возможно, Марк чувствовал вину перед Матвеем и Ивой. Что это он должен был быть на их месте. И чтобы искупить вину, Марк решил сдержать данное другу обещание. А если пернатая найдет нелюдей, лишивших её маму и папу жизни, тогда и помолвку можно будет расторгнуть. Для начала, ей надо было узнать кем они были. Именно тогда в ней пробудилась предприимчивая жилка и Юленька отыскала на Лысой Горе бывшего зэка, который после судимости не мог устроиться на работу и так и торчал в своем огромном, пустом особняке с одним веретеном. Румпельштильцхен получил работу - штопать волшебные носки и отправлять их бабушкам на продажу; Юля - собственных шпионов, которые записывали информацию и исчезали у хозяев из-под носа, донося пернатой накопленные данные. А вы никогда не задумывались, куда исчезают пары ваших носков?
Воспользовавшись ситуацией, Ворона уболтала деда повременить с отправкой в Тибидохс. И растроганный улыбкой внучки Юлий разрешил. После своего четырнадцатилетия Громова провела на Лысой Горе добрых десять месяцев, а затем пинком под зад была сослана в Школу для трудновоспитуемых волшебников Клеопатрой, у которой кончилось терпение. «Стану самым выдающимся светлым магом», из вредности крикнула пернатая, покидая родной дом…

@темы: биография

Повести временных лет

главная